ТЕМЫ
МИГРАЦИЯ
Национализм в песочнице
Известия, 23.10.2007

«Моя дочь не будет учиться с детьми гастарбайтеров»

Говорить о национальных проблемах в детской среде у нас не очень принято. Неудобно. Могут не так понять. Да и вообще тема скользкая. Люди если и соглашаются ответить на «неудобные вопросы», то только анонимно.

Маленькой Соне всего 3 года, но уже сейчас ее мама старательно подбирает ей окружение.

— Я готова объяснить, почему я это делаю,— говорит 27-летняя Даша, мама Сони. — Да, нехорошо разделять людей по национальному признаку. Согласна. А скажите, хорошо, когда понаехавшие восточные мамаши приходят целой толпой на нашу детскую площадку (на которую мы, между прочим, сдавали деньги) и моему ребенку приходится стоять в очереди, чтобы покачаться на качелях? Хорошо, когда она слышит неправильную русскую речь? Понимаю, что Москве не избежать мигрантов. Но я сделаю все, чтобы мой ребенок пошел в нормальную школу, в которой не будет детей гастарбайтеров.

— Даша, а вы Соне так и говорите, мол, не надо дружить с нерусскими?

— Нет, конечно. Просто увожу ее с площадки, когда они там появляются. Подрастет — сама разберется, кто есть кто.

«Мама, купи себе джинсы!»

Джамиля четыре года назад вместе с мужем и двумя детьми (третий родился уже в Москве) приехала в столицу из таджикского Куляба. Муж работает на стройке (вполне легально), Джамиля занимается домом. Хотя домом их каморку в полуподвальном помещении можно назвать с трудом. Джамиля плохо говорит по-русски, гораздо хуже собственных детей, которые ходят в московскую школу.

— Мы здесь чужие. У старшего сына, Бободжона, есть друзья в классе. А у дочери, ей 8 лет, подруг нет. С ней даже за партой никто не хочет в школе сидеть. Бывает, говорят: «Уезжай в свой Таджикистан».

— А вы с учителями не пробовали поговорить?

— Нет. Зачем? Что они сделают? Дети злые. Недавно Шахло пришла из школы, плачет: «Мама, купи себе джинсы и выброси платок! Ничьи мамы так не одеваются. А тебя шахидкой называют». Аллах им судья!

Джамиля не знает таких слов, как «ассимиляция». И от привычного образа жизни и традиций, на которых выросла, она отказываться не хочет, не может. Ну да, не водит детей в цирк и театры, но не потому, что считает их вредными. Просто боится в очередной раз столкнуться с грубостью. Боится, что не сможет объясниться на ломаном русском с окружающими. Страшно лишний раз выходить в чужой и непонятный мир.

— Додо хорошоучится, может, в техникум ПОСТУПИТ. ЕМУ С машинами нравится возиться. А вот что будет с Шахло — не знаю... Жалко ее. Но и возвращаться нам некуда. В Кулябе работы нет, дома нет...

Реакция отторжения

Москва столкнулась с тем, с чем неизбежно сталкивается любой мегаполис. Наплыв мигрантов вызвал вполне предсказуемую ответную реакцию у «коренных» жителей — реакцию    отторжения.    «Чужие» настораживают—и непривычными именами, и внешностью, и манерой одеваться, и акцентом... Как от Джамили требуются усилия, чтобы понять другой мир, в котором она теперь живет, так и от многих в этом мире требуются усилия, чтобы понять Джамилю.

На некие усилия способны не все. Зачем, если проще отгородиться глухой стеной неприятия? И все же находятся немногие, кто пытается эту стену разрушить, — в основном педагоги-энтузиасты.

Офелия Аракелян — директор Поликультурной школы № 1650.20 лет назад школа создавалась для адаптации армянских детей, пострадавших от землетрясения в Спитаке. Теперь это мультиэтническая школа, где учатся дети 30 национальностей.

Путь, по которому пошла Москва, открывая все новые и новые мононациональные школы (сейчас их насчитывается 81, от корейской до русской), директор Офелия Аракелян считает ошибочным. По ее мнению, неправильно изначально делить детей по этническому признаку, а приучать ребенка к мысли о какой-то его особой национальности еще в детском саду — просто вредно.

— Сейчас из-за наплыва мигрантов все школы стали мульти-этническими, но не поликультурными, — продолжает директор. — Когда дети по выходным надевают национальные костюмы или готовят национальные блюда, они не учатся толерантности. Вообще, это слово сегодня превратилось в бренд. Чтобы воспитать у детей толерантное сознание, нужна целенаправленная программа. В моей школе спокойно можно пошутить на тему национальности. Это не табу. Я могу иронично высказаться об армянах, к примеру, и никто не обидится. Потому что беззлобно.

Целенаправленная программа от Офелии Аракелян подразумевает для первоклашек изучение русского, английского и родного языка, с пятого класса подключается «Этикет народов мира» и «Религиоведение», с девятого — «Этнология». Как результат — стопроцентное поступление в вузы и отсутствие каких бы то ни было этнических конфликтов.

Пока мы с заведующей рассуждали о толерантности, в кабинет вошел завхоз.

— Фрунзик Багратович,— воззвала директор, — проследите же за ремонтом. Что же делают эти таджики! Если они красят стену, а на ней что-нибудь висит, то они просто красят вокруг! Это же кошмар! Какие мудрецы были когда-то у таджиков — а сейчас что! Киргизы-то ладно, понятно, но таджики!!!

Дети-хамелеоны

В 2005 году в Москве разгорелся нешуточный конфликт вокруг обычной средней школы № 223 на Войковской, которую перепрофилировали в учебное заведение с грузинским этно-компонентом. Родители обвинили администрацию школы в дискриминации русских учеников и устроили митинг.

Эта стычка так и осталась самой нашумевшей за последние годы, несмотря на то что количество детей мигрантов, зачастую совсем не владеющих русским, только растет, а количество грамотных педагогов, преподающих русский как иностранный, остается таким же мизерным.

Марина Дудина, педагог-дефектолог одной из московских школ, не может вспомнить ни одного случая вражды на межнациональной почве среди своих учеников:

— У нас учится довольно много армян и азербайджанцев. Неподалеку от школы крупный рынок, у некоторых детей там работают родители. Кое-кто неважно говорит по-русски, но основная трудность — письмо, как это часто бывает у билингвов, двуязычных детей.

Вторит ей и Татьяна Сметан-никова, учитель русского языка и литературы:

— В моей практике, слава богу, никаких проявлений национализма не было. В прошлом году мальчиков из десятого класса задержала милиция в компании каких-то молодых людей, вроде бы из группировки скинхедов. Сообщили родителям, школе. Может, это была случайность. Может, нет. Ребята уже неглупые, понимают, что не все можно демонстрировать. Вообще, дома дети одни, в школе другие, а на улице, в компании сверстников, — третьи. Они такие... хамелеоны. Когда они настоящие? У них идет процесс формирования, они приспосабливаются, и тут всего может быть понемножку. Хорошо это или плохо — ведь тоже вопрос спорный.

      Rambler's Top100   Яндекс цитирования    mpress Яндекс.Метрика