ТЕМЫ
МИГРАЦИЯ
Мы не знаем, что делать с любовью
Профиль, 09.04.2007
— Когда мы говорим об этностереотипах, то в первую очередь думаем о мигрантах. Наверное, это неправильно. Нужно расширить рамки понятия? — У нас проблема миграции тесно связана с проблемой межэтнических отношений. Потому так и получается. Несмотря на то, что в Москве основной миграционный обмен идет с городами из российской глубинки. На их долю приходится 80%, и только 20% — инокультурные мигранты. Это они приезжают к нам со своей культурой, своими ценностями, нормами и установками. И именно по этим 20% мы судим и об остальных. Это они больше всех нам «мешают и нарушают нашу культуру». Но это неудивительно. Подобные этнофобии существуют во всех больших поликультурных городах, и Москва — не исключение. Просто в крупнейших городах Европы и Америки есть устоявшаяся миграционная политика и представление, что такому городу без дешевой рабочей силы не выжить. ТАМ люди научились бороться со своими этностереотипами и находить в миграции плюсы. — Стереотип — это плохо или хорошо? — Этностереотипы присутствуют в сознании любого народа. У этностереотипа несколько функций. Первая — познавательная. Вот, к примеру, собираетесь вы поехать в Италию или в Англию. Чем руководствуетесь первым делом? Стереотипом. Итальянцы — импульсивны, англичане — чопорны. Тут стереотип помогает подготовиться к реальности, которую мы ожидаем увидеть в той или иной стране. Строй организованных — Так ведь обидно, когда о русских думают, что они каждый день пьют водку и таскают медведя на поводке... — Любой этнический стереотип содержит в себе зерно истины, как бы обидно ни выглядел. Они обостряются в периоды межнациональных конфликтов. И тогда принимают резко отрицательную окраску. Если, к примеру, мы дружим с немцами, то говорим, что они очень организованная нация. Не дружим — скажем, что это нация, способная лишь ходить строем. — Но стереотип, рожденный в конфликте наций, стандартен, неконкретен. Конфликт закончился — негативный стереотип исчез. Толку от него мало. Он не несет информации. — Верно. Но у него есть еще одна важная роль. Он в таких случаях защищает позитивную идентичность нации. Возможно, даже сохраняет ее целостность. Для того чтобы ощущать себя хорошими, для противовеса надо иметь «под боком» кого-то плохого. Это называется этноцентризмом. Такое явление существовало во все времена. Чем богаче, тем спокойнее — Кто, по-вашему, более подвержен этностереотипам? — На эту тему мы недавно проводили исследование среди молодежи. Оказывается, чем более молодой человек экономически самостоятелен, тем толерантнее. Потому что экономическое развитие не признает границ. Это лежит на поверхности. И чем выше экономическая активность молодежи, тем ниже ее политическая активность. — Интересно, почему именно сегодня мы заговорили о проблемах стереотипов? Ведь все мы такие интернационалисты… — …Часто внешне. Наследие из СССР. Это там нам внушали, что многокультурность — хорошо; что в стране живут «дети разных народов». Хотя уже сегодня многие соглашаются, что вступать в межэтнические браки — не очень удачная идея. Получается, что на познавательном уровне мы приветствуем многокультурность, а на эмоциональном — от нее страдаем. Нам проще обидеть — Это лечится? — Мы проводим специальные тренинги. Учим людей из разных культур говорить друг другу добрые слова. — Так просто?! — Сложно! Русскому человеку вообще мучительно говорить и слушать о себе хорошее. Нам гораздо проще оскорбить, обидеть. Мы не знаем, что делать с любовью. Не умеем ее выражать. Не умеем ее принимать. Как только человек научится говорить соседу добрые слова, это сразу повышает его самооценку, делает его добрее и щедрее, более открытым. И помогает избавиться от ненужных стереотипов. Но это не значит, повторюсь, что этнический стереотип — сугубо отрицательное явление. Он может быть как оружием обоюдоострым, так и лекарством от собственной самонадеянности и этноцентризма. Может и ранить, и лечить. — Что вообще делать с этностереотипом? Любить? Казнить? — Как с любым недостаточно изученным явлением, с этностереотипом надо быть очень аккуратным. Если истребить его, это место займет нечто более ужасное и неуправляемое вроде этнических предубеждений, огульно негативная характеристика «иных», «не наших». Это как в природе: истребим волков — на их место придут агрессивные дикие собаки, которых никакими флажками не испугаешь. Вообще нормальным считается, если 70% стереотипов одной нации о другой позитивны, 30% — негативны. Если наоборот — сигнал: что-то не ладится внутри самого оценивающего народа, а не у того, который подвергается оценке. — Что случится, если нам запретят пользоваться милыми сердцу этностереотипами? — Вспомните СССР. Татарин ничем не отличался от русского, а узбек от белоруса. Полный запрет на этнические различия. Стерильная дружба народов. И что мы получили, когда СССР развалился и негласный запрет на этностереотипы был снят? Мы получили возникающие на пустом месте негативные межэтнические установки. Не были готовы к другой, многообразной этнической реальности. И удивились, что кто-то не хочет с нами, русскими, жить под одной крышей. Почему? Ведь мы же такие хорошие! Мы так всех любим! Какие неблагодарные эти эстонцы-литовцы! Какие, оказывается, коварные мусульмане! Тогда мы этнические различия не изучали и не знали. Отсюда многие наши современные проблемы. Европейцы ошибаются — Как работают этностереотипы в бизнесе? — О, здесь есть масса интересных ситуаций! Русские внешне похожи на европейцев. Поэтому европейцы подходят к нам со своими мерками, не так как к туркам или китайцам. И… ошибаются. Потому что оценивают нас внешне. По одежке. Первоначальные ожидания европейцев по отношению к русским были весьма позитивными. И вдруг… мы, так похожие на них, начали проявлять признаки своей культуры. Причем не русской (которую на Западе все уважают и ценят), а постсоветской. Вспомните эпоху малиновых пиджаков. Европейцы отмечали у внешне похожего на них человека совершенно другие нормы и правила поведения, и их негативизм к нам стал большим, чем к тем же азиатам или неграм. Потому что мы обманываем их ожидания. Это ставит в тупик. В том и ошибка европейцев, что они подходят к русским со своим культурным «лекалом». А у нас нет приобретенных социальных навыков, которые необходимы в западной культуре. Поэтому мы часто «прокалываемся». — К какой модели бизнеса мы ближе? К западной или восточной? — Внешне — к западной. Но механизмы нашего бизнеса — восточные. Мы — «отношенческая» культура, а бизнес — это отношения. Русские часто и в бизнесе строят отношения на эмоциях, симпатиях и антипатиях, а не на выгоде. Для русских в бизнесе важны вещи, на которые западные бизнесмены не обращают внимания: как на вас посмотрели, как одет партнер, какие у него ботинки и часы. А западный бизнесмен будет вести переговоры и с туземцем, если ему это выгодно. И не обидится на его сморкания, чихания и ковыряние в носу. Русские внимательно относятся к культурным различиям, не умеют торговаться, не выдерживают напора, когда их «разводят» на снижение цены (китайцы в этом плане мастера). — А в чем плюсы русского бизнесмена? — Мы не боимся потерять лицо. В этом нам нет равных (плюй в глаза — все божья роса). А вот китайцы своим лицом очень дорожат. Задели китайца — он обязательно отомстит, приложит, расстроит сделку. Русские гибче. У нас уникальная культурная позиция между Востоком и Западом, и ее необходимо использовать в бизнесе. Благодаря этой позиции из русских получаются успешные посредники и переговорщики. Мы проводили исследование: в чем русские более близки к Европе, а в чем — к Востоку. Оказалось, по ценностям индивидуальным, личностным мы тяготеем к Западу (Швейцарии), а по ценностям коллективистским (иерархии, консерватизму) — близки к Востоку (Китаю). Если не поленимся и будем, как японцы, учиться всему у всех, цены русскому посреднику в бизнесе не будет! «Община» — теневой кабинет — С какими проблемами сталкиваются западные топ-менеджеры, приезжающие работать в Россию? — Вот что рассказал мне один француз. Он приглашен в Россию возглавить огромный холдинг в добывающей промышленности и пытается ввести свои, западные методы в наш «монастырь». Первое, что увидел: низкую продуктивность наших рабочих. Второе: непрофессионализм владельцев и менеджеров. Но еще более иностранца поразил факт: рабочие знают задачу, умеют ее выполнять, но… почему-то бездействуют. Долго думают, обсуждают… и все. Его ввело в недоумение, что подчиненные большую часть времени обсуждают действия и решения начальства. А потом иностранец сделал грандиозное открытие русского характера! У нас на каждом производстве, в коллективе, есть своя неформальная «община». Только она может мотивировать работника выполнить свою работу, а не формальное руководство негибких «топов». «Община» внутри себя осуществляет перераспределение обязанностей. В «общине», например, понимают: задание, данное Сидорову, лучше выполнит Петров, а за Петрова поработает (в случае чего) Иванов. Причем если на западном производстве во главе угла стоит конкуренция, то русская «община» внутри себя абсолютно неконкурентна: если ты не справляешься с заданием, товарищи тебе помогут, не претендуя на долю твоей зарплаты (что невозможно представить на Западе). — Ну… с чем невозможно бороться, то надо возглавить… — Если иностранец поймет принцип действия нашей «общины», проблем с бизнесом у него не будет. «Теневой кабинет» все расставит по местам, выработает общее мнение, заткнет выскочку, выдрессирует новичка. И вообще: чем дурнее руководство в компании, тем больше дел у «общины». Чем умнее руководство — тем у «общины» меньше дел. Коллективизм — наше все — А опасности у такой «общины» есть? — Она может препятствовать инновациям. Потому что они несут угрозу для статус-кво. — Как поступил со своей «общиной» ваш иностранец? — Заставил ее работать на конкуренцию, на развитие. Ввел систему бонусов, поручил «общине» обучать новичков, стимулировал инновации. Постепенно люди поняли: хочешь хорошую зарплату — не ратуй за уравниловку. Постепенно каждый член его «общины» нашел себе место по душе и по способностям. Принцип взаимопомощи, так любимый русскими, остался, но приобрел конкурентную направленность. В таком виде «община» становится прогрессивным явлением, уникальным для Запада. Там никто не заботится о справедливости. А русским надо знать все! Этот француз от своего открытия «общины» пришел в восторг. Он говорит, что в ней заложен уникальный механизм учета интересов ВСЕХ. В русской «общине» изначально нет лузеров. В то же время француза потрясло, что сами русские менеджеры в упор не видят своей «общины». Чукчей будешь, я сказал — Как и когда лучше объяснять ребенку, что есть разные нации, что мы живем в многонациональном городе? — К сожалению, образовательные программы по этнопсихологии предназначены для среднего и старшего школьного возраста, а объяснять ситуацию ребенку нужно гораздо раньше. Этнические предубеждения появляются годам к 5—6. Педагоги боятся «этнических» программ, не умеют с ними работать. К тому же среди них очень много скрытых расистов и этнически предубежденных людей. Педагоги сталкиваются с детскими этническими стереотипами и тут же ставят «диагноз»: мол, это «из семьи». Не так. Это из окружения. Часто дети перебарщивают в использовании этих самых стереотипов. Например, ребенок услышал анекдот, где евреи — жадные, а чукчи — глупые. Он тут же назовет соседа по парте, который не дал списать, евреем, а двоечника — чукчей. А кого-то несимпатичного по понятным причинам «назначают» на роль чеченца или грузина. Это жестоко, но дети не понимают, что говорят. Дело в том, что когда у ребенка развивается эмоциональная сфера, любое незнакомое (незнакомый) вызывает у него много эмоций. Чаще — негативных. Поэтому дети склонны выделять этнических чужаков. — Что делать взрослым? — Нужно детскую агрессию перекроить в любопытство. Например, услышал ребенок песню на незнакомом языке — предложите ему разузнать, о чем в ней поется. Читайте с ребенком сказки других народов. Выучите иностранный танец. Таким образом, вы сделаете своему наследнику необычайный подарок: научите его быть более гибким, готовым к принятию разных жизненных сценариев. А потом ребенок узнает, что у него одни увлечения с китайским мальчиком, и что негритянский мальчишка так же, как он, любит футбол. Со временем ваш ребенок перестанет воспринимать мир в жестких этнических рамках. И мир для него — расширится. Анна Амелькина
Propecia Generika 1mg Lovegra Preis Lovegra Kaufen Erektile Dysfunktion Lovegra Canada Lovegra Meizitang Soft Gel Reviews Meizitang Soft Gel Lida Daidaihua Ebay Lida Daidaihua Generic Viagra Trial Pack Generic Cialis Trial Pack Super Kamagra Tablets Super Kamagra Dosage Priligy Generic Dapoxetine
      Rambler's Top100   Яндекс цитирования    mpress Яндекс.Метрика