ТЕМЫ
МИГРАЦИЯ
«И через 100 лет Кавказ будет русский. Только не русский, а российский»
Комсомольская правда, 18.08.2009

«Сначала я пошевелил пальцами»
 
– У вас хороший голос. Такой же, как до 22 июня.
 
– Я такой же, какой был, ничего не изменилось. Есть ожоги, раны. Ну есть определенный дискомфорт - и все.
 
– А что врачи говорят?

 
– Ничего опасного. Надо оздоровительную гимнастику делать... Я спортсменом был, вот все быстро и проходит. Есть перелом правой ноги, сложный перелом. Но заживает нормально. В пятницу снимок сделают, хотя я уже нормально хожу.
 
– Я смотрю, вы все время с телефонной трубкой...
 
– Вчера приходили министр финансов, секретарь Совета безопасности, глава администрации президента. И плюс комиссия, которая занимается предстоящими выборами в местное самоуправление.
 
– Не знаю, приятно ли это вспоминать, но что вы последнее помните? Я не врач, но ощущение было... Или вы вернетесь, или нет.
 
– Первое, что я подумал, - отшибло у меня память или не отшибло. Понял, что с памятью все в порядке. Потом я пошевелил пальцами - ноги, руки на месте, слава богу. Потом ощутил страх - никак не мог открыть глаза. Тут я начал думать, что с глазами что-то не в порядке. Врачи потом объяснили, что процесс такой: мозг проснулся...
 
– А мышечной реакции еще нет.
 
– Еще помню - в больнице на секунду очнулся и спросил: как там моя охрана? Сам взрыв я вообще не помню. Помню, как ехали, а как все произошло, не помню - ни вспышки, как в кино бывает.
 
– Вы спросили, кто жив из ваших ребят.
 
– Я просто сказал «охрана», еще что-то хотел сказать и, когда уже отключался, слышал, что все живые, нормально, ни с кем ничего не случилось. А я уже отключаюсь, подумал, что не так все, как они говорят. Успокаивают.
 
А теперь ведь надо о них позаботиться...
 
– У одного охранника четверо детей, жена, родители. У второго жена беременная. Мы приняли решение: одному - квартиру, второму - квартиру, женам. Конечно, не вернешь утрату, но нужно максимально помочь.
 
– Когда говоришь о телохранителях, всегда гадаешь - неужели они готовы отдать жизнь...
 
– Они были готовы. Машина, которая сзади шла, ее искорежило всю, и переднюю тоже, они выскочили из машин и за долю секунды нас вытащили... Некоторые журналисты пишут, что в охране были все родственники. Но там были и однофамильцы. Брат младший мой родной, который возглавляет охрану. Тот, который погиб, Рамзан, родственник мой. Остальные - друзья младшего брата. Он когда-то служил в МВД, в спецназе, и он их набирал. Они все великолепно стреляют и водят машину...
 
«Меня заказал Доку Умаров»

 
– Предлагаю вам такую штабную игру. Предположим, я ваш начштаба. Мы с вами возвращаемся в Ингушетию. И что по пунктам будем делать. Бо/шки-то надо поотрывать?
 
– Давайте по бо/шкам. Во-первых, кому необходимость была оторвать, в течение 3 - 4 недель органы оторвали. Исполнители ликвидированы. И до заказчиков мы тоже доберемся.
 
– А кто их ликвидировал? Ваши или Кадыров?
 
– Нет, это ФСБ и милиция. И потом, мы не делим - мои или Кадырова. Это система, это машина. Она работает. То есть мы с Кадыровым не бегаем, никого не убиваем. Есть милиция у него, есть у меня. Мы нашли, слава богу, общий язык, взаимодействуем плотно и работаем.
 
Хотя я знаю: есть ряд руководителей, которые в момент, когда это случилось, начали вилять. Ведь прошла информация в СМИ, что черепно-мозговая травма, трепанация черепа... И все думали, что, даже если придет в себя, приедет дурачком и президентом уже не будет.
 
– Да, будет ходить и улыбаться.
 
– И многие начали пытаться засунуть руку за плечо, пользуясь случаем. Факты известные. Та система, которая была выстроена для контроля, дала свои плоды.
 
– Вот вы говорите: заказчиков найдем, исполнители уже есть. Но если есть исполнители, вы можете догадаться, кто заказчики.
 
– Тут тайны нет никакой. Это Доку Умаров и другие лидеры бандформирований. Тут нет никаких коррупционных версий...
 
– Многие думали, что вы тронули коррупцию и вам так отомстили.
 
– У коррупционеров нет такой смелости, дерзости. Да, они могут скучковаться и заказать меня же тому же Доку Умарову. Но до того, как они до этого додумались бы, он сам уже давно решил. И дело даже не в Доку Умарове, а в тех, кто им руководит из-за границы.
 
– Почему мишень вы, а не любой из других северокавказских президентов? Почему он за вами охотится?
 
– Мы с Рамзаном договорились, что жестко проводим в борьбе с боевиками одну линию. И они поняли, что теперь им свободы не будет. Раньше они могли спокойно ходить из Чечни в Ингушетию. И не оттого, что Зязиков не работал. Он работал, система работала. Но согласованности не было. Бандиты решили: нет для нас границ... А мы почему-то в своих республиках зажались. Этим пользовались и пользуются незаконные вооруженные формирования и лидеры их в том числе. Поэтому, конечно, для них это было шоком. Как-то в горное село зашла банда. На колени людей поставили, убили учителя, убили бывшего милиционера. Опозорили село, ушли. Потом охотники пошли в лес, их тоже убили. Потом опять в село зашли - убили двоих. Это что за беспредел ?! И когда мы заполнили лес уже нашими милиционерами, независимо - ингушские они или чеченские, - пошел результат уже в первые дни. Мы этот сброд международный (азербайджанцы, арабы, турки, грузины) выдернули. Мы 3 - 4 базы их разгромили. И они поняли - деваться им некуда...
 
– Тут есть противоречие. Из ваших слов следует, что они унижают и убивают простых людей. Таким образом, получается, что местное население их не поддерживает. Но партизанское движение не может существовать без поддержки местного населения.
 
– Никто не говорит, что их местное население не поддерживает. Пособников много.
 
– Идейные или за деньги?
 
– Идейных мало, за деньги тоже немного. Есть напуганные, на шантаже. Их больше. Мы анализ этот провели. Боевики могут любому сказать: вот видишь, ты у нас есть на телефоне. Сейчас же легко сделать фото на мобильник. Вот ты стоишь, с кем-то разговариваешь. А этот человек - известный боевик. Сейчас закинем фото в ФСБ, там тебя выдернут в Чечню, руки-ноги выдернут - и все, хана. Поэтому сам с нами сотрудничай. Молодежь опрашиваем, подтверждают - есть такие вещи.
 
– Люди думают: один раз-то можно.
 
– Да. Один раз - а там пошло-поехало. Деньгами подыграют, еще что-то. Ну и красивые слова: видишь, какие мы хорошие, для вас стараемся, а власть вам не помогает. Но таких становится меньше. За то время, что я лежал без сознания, порядка 12 человек сами сдались. Четверых родители привели.

– Это, конечно, ингуши. Арабы сдаваться не будут.
 
– Я сказал: безжалостно уничтожать тех, кто не идет на контакт с властью. С теми, кто сдастся, - разговор другой... Даже если человек просто придет домой, а отец в ФСБ справку принесет: дескать, вот мой сын такой-то. ФСБ проверяет: он причастен к таким-то преступлениям. У прокурора и судьи спрашиваем: что ему светит? Ему светит такой-то срок. Хорошо. С учетом того, что он

      Rambler's Top100   Яндекс цитирования    mpress Яндекс.Метрика